...правда, на сей раз, еще не с Торопецкой.
Нельзя сказать, что оно было неожиданным. К сожалению, его ждали, хотя очень надеялись, что "пронесет".
Не пронесло.
Я понимаю, что уже всех достал со своими иконами, но мне все же не хочется, чтобы в средствах массовой информации в качестве главного текущего «церковного» сюжета для «всенародного обсуждения» предлагался исключительно вопрос о необходимости поздней литургии и "малого заговления" в новогоднюю ночь. В конце концов, употреблять, или не употреблять салат Оливье в пост, пока еще – личное дело каждого.
А вот эта история, к сожалению, касается нас всех.
Выдача Боголюбской иконы во временное хранение в Княгинин монастырь в 1992 году произошла, насколько я помню, довольно быстро и тихо, без бурных протестов общественности. Сделали это вполне себе еще советские начальники и вполне советскими методами – начальники распорядились, подчиненные взяли «под козырек» и кинулись исполнять. С другой стороны, время тогда было смутное, бестолковое и все мы не слишком понимали, что с нами со всеми будет – и с музеями, и с церковью и со всем государством в целом.
С одной стороны, не очень понимали, с другой – питали разнообразные иллюзии. Все питали – и ваш покорный слуга не был исключением.
«Вы не беспокойтесь – говорила мне монастырская послушница со смутно знакомым лицом (в 1992 году у многих монастырских послушниц были смутно знакомые лица выпускниц филфака и истфака). – Мы о ней будем заботиться. Очень-очень!». Я в ту пору только что перешел из экскурсбюро в методический отдел и не очень понимал, как это – «заботиться», а потому согласно кивал, завороженный всеобщим умилением.
Что ж, за иллюзии надо расплачиваться. Но, расплачиваясь, не худо бы заодно извлечь некоторые уроки.
Что мы имеем в итоге? Во-первых, достаточно продолжительный срок наблюдения – семнадцать лет! – продолжительный и, в то же время, абсолютно ничтожный – по сравнению с возрастом иконы. Во-вторых, мы имеем совершенно бесспорный результат – икона погибла, или, точнее, находится в состоянии клинической смерти, и как ее будут из него выводить, пока не понимает никто.
Но самое главное – мы имеем некий образцово-показательный сценарий, по которому всё будет разворачиваться дальше, если все эти «передачи на временное хранение» войдут у нас в обыкновение. Тем более – если всё будет передано навсегда, безвозвратно и в полную собственность, как мечтают некоторые наши законодатели. Весь – подчеркиваю! – сценарий, включая демонстрацию необходимых мер предосторожности и даже ежегодные «парадные осмотры» контролирующих органов (мы же не будем ничего делать бесконтрольно, правда? мы еще пожарную инспекцию к контролю непременно привлечем – благо она у нас исключительно эффективно работает!). Проданную капсулу включить в этот сценарий тоже не забудьте, ладно? Хотелось бы, конечно, знать на какую именно подробность «монастырского благоустройства» пошли денежки – ну, да ладно. Продали и продали – это же была ИХ икона и ИХ капсула. Не будут же они за каждую свою копеечку перед «врагами православия» отчитываться?
А еще прошу учесть, что с Боголюбской, как древней, прославленной и чудотворной еще «церемонились». С остальными – менее древними и менее прославленными – церемониться явно не будут. Особенно, если получат всё это, как рассчитывают, в безраздельное пользование.
И пока господа шмаковы будут торжественно демонстрировать нашему вконец оболваненному телевидению свои капсулы, а заодно – суровых охранников, стоящих у этих капсул в почетном карауле, те иконы, которым не «свезет» оказаться в элитном коттеджном поселке, разделят участь Боголюбской. А что? Семнадцать лет – вполне нормальный срок. Некоторые из нас даже имеют шанс дожить и увидеть все это воочию...

Есть еще один вопрос, который мне непременно зададут – а что музей? Почему музей не забил тревогу раньше?
Что вам на это сказать?
Помню, как во время достопамятной встречи на «Эхе» госпожа Селезнева сообщила мне, что «не все музейщики белые и пушистые» и я, глядя на госпожу Селезневу, которая в тот момент еще была музейщиком, а не заместителем министра культуры, вынужден был с ней согласиться.
Было бы странно предположить, что в музеях работают одни только подвижники, хотя процент их довольно высок – по сравнению, по крайней мере, со многими другими организациями. В целом, музейщики – вполне обычные люди, среди них есть хорошие и плохие, приятные и малосимпатичные, грамотные и не очень. Так же, как и везде. Но на их стороне – сложившаяся СИСТЕМА, которая, функционируя долгие годы определенным образом, обеспечивает необходимую стабильность и дает необходимые гарантии того, что работа их будет хотя бы удовлетворительной – независимо от личных качеств каждого конкретного человека. А вот если эту систему разрушить, или хотя бы резко изменить условия какой-нибудь одной задачи, то сориентироваться в новых условиях обычному человеку будет нелегко.
Да, музейщики ограничивались на протяжении этих лет лишь поверхностным "визуальным наблюдением". А что они, простите, должны были делать? Таскать икону по несколько раз в год из храма в музей, где есть необходимая аппаратура для более обстоятельных наблюдений? Тогда икона, скорее всего, не прожила бы и отпущенных ей семнадцати лет. Или смонтировать бинокулярный микроскоп прямо в алтаре Успенского собора? На то, чтобы снабдить все алтари микроскопами у нас точно не хватит денег – к тому же, смею напомнить, что алтари предназначены для несколько иных целей.
В общем, музейщики сделали все, что могли – забили тревогу, когда "визуальное наблюдение" показало, что дело плохо и на иконе появилась плесень. А все внутренние катастрофические изменения были диагностированы уже потом – на музейном столе.

В любом случае, я не защищаю никого персонально – никаких конкретных музейных сотрудников. Я пытаюсь защитить ту систему, которая функционировала и до сих пор функционирует более или менее удовлетворительно. И которую так упорно хотят порушить – из странных, нелепых и ни с чем не сообразных побуждений.
При этом мне, разумеется, не приходит в голову осуждать монахинь Княгинина монастыря за то, что они «не уберегли» икону. В конце концов, они были совершенно не обязаны это делать – точно так же, как не обязаны водить самолеты или делать хирургические операции у себя в обители. Идиоты и сволочи в этой ситуации – те, кто заставил одних людей заниматься тем, чего они не умеют и не могут делать (предположим даже самое страшное – НЕ ХОТЯТ, потому что не видят в этом никакого смысла), а другим – не дал возможность нормально исполнять свои профессиональные обязанности.
Короче, я, как всегда в таких случаях, прошу перепоста. Что делать с иконой и можно ли с ней вообще что-нибудь сделать - будут решать реставраторы на расширенном реставрационном совете в январе. А мы должны сделать хоть что-нибудь для того, чтобы эта ситуация осталась трагическим исключением. И чтобы из нее был извлечен хоть какой-нибудь урок.

Под катом – уникальная фотография лика Богоматери, сделанная в процессе реставрации. Она была опубликована в книге "Иконы Владимира и Суздаля" издательства "Северный Паломник".
( Read more... )

Этот клочок - из заметки в местной газете, случайно найден:



Женское имя "Аргентина" - а что, звучит!...
Вспомнилось из эмигрантской песни:
"...Иль, может быть, в равнинах Аргентины
В Европу грузите маис или муку..."

А вообще, меня заинтересовало слово "поселенческий" (прерия-фургоны-стетсоновские шляпы-волы-винчестеры-гриф в синем небе...:). Как-то всегда употреблялось - "поселковый".

Conclusion : это резюме, больше для лингвистов, очень кратко.
( Read more... )

То, что сильно, пишется слитно.
"Ялюблютебя", - говорю,
не разжимая губ.

Но Господь такой умный, что вид на
другое открывает на самом краю,
и архангел не груб, не глуп,

возвещает о той любви, что вблизи невозможна.
От растерянности появляется много букв
в человеческом лексиконе, но

только ты, "ялюблютебя", тела два кроит, словно нож на
свежесломленном хлебе, и Кровью из двух
вылепляет невидимое - одно.

Если только еще увижу тебя, если то,
разжимать ни души не стану, ни губ.
Дева знает иной любви исток.

Истекает Небо любыми цветами, Святой,
Ты, Господь, однолюб,
но и мы любимыми стать не умеем в срок.

ТыГосподьоднолюб, ялюблютебя, таклюблю,
что за край иду, выстаивая на краю.

Ноябрь, 2009

Христианин, который свет миру, виден в каждом поступке. Неважно, в рясе он или в джинсах. Церковь, - совесть этого мира. Поэтому, каждый из нас постоянно сталкивается с выбором, -- пройти мимо очевидного негодяйства и промолчать, либо остановиться...

Это относится в равной мере как к гадящим в подъездах отморозкам, так и к отморозкам в высоких кабинетах. Замечание первым окончилось для отца Александра началом жизни вечной. Стоит ли Церкви избегать обличения вторых?

Думаю, что Церковь отделена от государства, но не от народа. Если мы видим очевидную несправедливость, - наша обязанность остановиться. Или мы не имеем права гласно артикулировать социальные проблемы?

А батюшке Александру - Царства Небесного. Деткам и матушке - крепости духа.

"У меня кто-нибудь спросил, какой из четырех всем известных предметов должны изучать мои дети, я бы выбрала "основы ислама". Как наиболее актуальный".

e_katerinakul

Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое;
а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь.
Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?
(1 Пет. 4: 15-17)

Только что появился:
http://religo.ru/

Спасибо na_krau

Очень правильно написал о нём Александр Храмов для Портала Кредо
http://portal-credo.ru/site/?act=comment&id=1688
Также пишет об этом в своём ЖЖ и известный псковский протоиерей МП о. Павел Адельгейм adelgeim

Разумеется, нельзя сказать, что с соборностью в МП до этого было хорошо. Увы, её вообще практически не было.
Новый приходской Устав 2009 года "весомо, грубо, зримо" констатирует этот печальный факт... Права прихожан=0, права клира и настоятеля=0, права архиерея=∞ Voila!

Как раз на днях в сообществе Устав ustav был спор о том, может ли в некой епархии МП существовать храм почти полностью независимый от епархиального архиерея (только человека, предложенного приходом, он рукополагает во иереи и назначает настоятелем). Эта дискуссия называлась "частный храм": http://community.livejournal.com/ustav/620612.html

Человек, задавший вопрос, конечно, прав на 100%, но он ошибся юрисдикцией.

... Провозгласителям и основателям движения за возвращение сталинизма, именующих себя христианами и архиереями Православной Церкви митр. Антонию (Орлову), архиеп. Стефану (Бабаеву), еп. Афанасию (Жюгдже) и основателям синагоги сатаны «Пара-Беллум» и «Народного ополчение» Юрию Екишеву и полковнику в отставке Владимиру Квачкову - АНАФЕМА.

Да провозгласит каждый любящий спасение сын Царства Небесного трижды со мною: АНАФЕМА, АНАФЕМА, АНАФЕМА!!! Да не получит нашего согласия приход антихриста в мир!

+ Архиепископ Виктор (Пивоваров)
http://www.rusoc.org/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=416&mode=thread&o




Епископ Виктор (Пивоваров) - с крестом в руке. Фото сделано в июне 2003 года в Париже в храме Всех Святых в земле Российской просиявших тогда ещё единой РПЦЗ (В), ныне расколовшейся уже на 5 частей.

Так, на наш взгляд, вместо того чтобы ломать копья, обсуждая допустимость введения Основ православной культуры в государственных школах, можно было бы пойти по иному пути: ввести в качестве обязательного предмета церковнославянский язык (во избежание упреков в клерикализации его можно было бы маркировать для светских школ как старославянский). Благодаря этому можно было бы добиться того, что любой школьник, изучивший курс цекрковнославянского, уже не чувствовал бы себя в храме совершенно чужим. Он знал бы основные и наиболее распространенные молитвы и песнопения и получил бы таким образом в руки необходимый инструмент приобщения к духовной традиции Православия. Вопрос о том, использовать ли ему этот инструмент – то есть вопрос собственно религиозного выбора, он мог бы решать самостоятельно. Читать целиком.

За окном валит снег, небо ровного серого цвета, и на этом серо-белом фоне висят на дереве красные подмороженные райские яблочки.

На собрании сотрудников отдела катехизации,зашел разговор о так называемой "детской" литургии.
Все, о такой редакции литургии слышали, но ни кто на ней не присутствовал.
Лет десять назад,мне присылал текст прот.Иоанн Замараев (сейчас в КП), но я его потерял))) или отдал кому-то
Может у кого есть такой?
Слышал что в Новгороде служил эту литургию влыдыка Лев

Лужбат и Медвепут.




via borko

"Всякий раз, когда улыбаешься своему брату
и протягиваешь ему руку,
наступает Рождество.
Всякий раз, когда замолкаешь, чтобы выслушать других,
когда отказываешься от правил,
которые, как железный обруч,
стискивают людей в их одиночестве,
когда даришь огонёк надежды отчаявшимся,
когда познаёшь в смирении,
насколько ничтожны твои возможности,
и насколько велика твоя слабость,
всякий раз, когда позволишь,
чтобы Бог пoлюбил других через Тебя,
- всякий раз наступает Рождество".

«It is Christmas...» Мать Тереза из Калькутты
http://sviatar.livejournal.com/profile

Жил был поп,
Толоконный лоб.
На его беду черти
Слепили "православный рейтинг".
Призадумался поп,
Стал себе почесывать лоб.
Обрадовались этому черти,
Записали батюшку в рейтинг.
И пошел поп в топ:
Топ, топ, топ!
Не ест, не пьет и не спит -
Посты в жежешке строчит.
В день по тридцать три поста,
Быстро влез на первые места.
Поп доволен, бахвалится.
Черти же над ним надсмехаются.
Только плачет в уголке попадья:
"И за что мне вся сия галиматья?
"Превратился в котега мой поп!
Перед монитором крестит лоб!"
Образа же глядят с укоризной:
"Не гонялся бы ты поп за дешевизной".

Прокомментировать и вывести в ТОП.

В списке кардрового резерва президента в первой сотне (sic!) есть один кандидат богословия. И это приятно! В том, что я осилил прочесть, нашел трех Морозовых и двух Коганов :) Ивановых нет.

(знак "меньше или равно" отображается как фунт стерлингов; м.б., это к лучшему?)

( Read more... )